В том году весна долго не могла вступить в свои права. Стоило выдаться тёплому дню и всем ребятам во дворе скинуть куртки, как зима когтистой лапой загребала обратно всё, что было отвоёвано дерзкой весной, и на следующий день снова из плотно застёгнутых воротников торчали одни носы. Именно поэтому, когда холода наконец отступили, всё живое судорожно встрепенулось, стремясь наверстать упущенное время. Буйным цветом расцвели сады, взвились к небу любовные трели соловьёв, забегали по задворкам коты с дикими глазами.
Не обошло пробуждение природы и ученика 7-го «А» класса гимназии № 72 Кешу Велемского, который в первых числах мая взял да и влюбился в ученицу 7-го «Б» класса той же гимназии Машу Садникову. Не сказать, что момент осознания своей сопричастности вселенским движениям сильно обрадовал Кешу. Переминаясь босыми ногами на прохладном кафеле ванной комнаты, он сунул в рот зубную щётку. Из зеркала на него смотрела нелепая добродушная физиономия, обрамлённая всклокоченными курчавыми волосами.
Как можно ответить взаимностью обладателю такой внешности?
Кеша сплюнул в раковину зубную пасту и прополоскал рот. Бросив в зеркало унылый взгляд, он отправился на кухню завтракать.
Раннее майское утро дышало свежестью. Голубое небо с медленно плывущими белоснежными кучевыми облаками обещало ясный погожий день. Кеша с рюкзаком на левом плече бодро вышагивал в направлении, ровно противоположном гимназии № 72. Кусты сирени вдоль тротуара источали сладкий дурманящий аромат, и до дома Маши Кеша добрался совершенно обалдевший от весенних запахов и от своей любви.
Чтобы не торчать на виду и не привлекать внимания, он решил ждать в подъезде. Ему отчего-то не хотелось, чтобы Маша увидела его раньше времени (что она там себе надумает, спускаясь с третьего этажа, если увидит его болтающимся внизу?). Прошмыгнув в парадную, он, потирая руки от возбуждения, как тигр в клетке, мерил шагами замкнутое пространство.
Шло время, мимо проходили люди, но Маши всё не было. Постепенно пыл Кеши стал угасать, и на его месте зашевелились сомнения. А вдруг она не пойдёт сегодня в школу? А что, если уже ушла? Или заметила его и теперь где-то смеётся над ним?
В очередной раз скрипнула внутренняя дверь. Снова душу Кеши обжёг луч надежды, но из дверного проёма появилась не Маша, а недовольного вида женщина, окинувшая его подозрительным взглядом. Внезапно краска залила ему лицо. Ну и дурака он свалял!
Кеша уже готов был выбежать на улицу, но напоследок решил как-то оправдать своё присутствие в доме возлюбленной. Достав из рюкзака чёрный маркер, он принялся выводить на шершавой жёлтой стене послание этому миру: «Кеша + Маша = любовь».
Кеша! Он закатил глаза. Как далеко было это попугаичье имя от благородного Иннокентия, которым назвали его родители в честь известного актёра. Но в школе никто, кроме как в его классе, и знать не знал, что Кеша был Иннокентием, и он сильно страдал от этого. Тем не менее, закончив портить стенку подъезда, Кеша остался очень доволен результатом.
В школе Маши не было. Во время скучных уроков Кеша уносился мыслями в заоблачные дали, где он и Маша, взявшись за руки, со смехом бежали к чему-то большому и светлому — может быть, к счастью.
На большой перемене Кеша списывал физику из тетрадки отличницы Нади. Домашка состояла аж из трёх задач; от усердия Кеша высунул язык, ручка порхала по листу так, что бумага дымилась. Покончив с физикой, Кеша вместе с другом Артёмом отправились за школу смотреть дохлую кошку, о которой все говорили. Когда они пришли на место, оказалось, что кошка уже ожила и удрала.
Тогда Кеша поведал товарищу о своей любви, а тот в ответ открыл ему, что влюблён в отличницу Надю. Они торжественно поклялись держать всё в полной тайне и оказывать друг другу содействие.
На полу школьных коридоров ученики резались в фишки. У Кеши загорались глаза, когда он видел, как кому-то крупно фартило и игрок с деланной невозмутимостью прятал в карман толстую стопку выигрыша. Всё возможно, если случай тебе благоволит, — говорили Кеше эти мгновения.
Когда солнце стало клониться к закату, Кеша, измученный томлениями любви, снова отправился к дому Маши. Не набравшись храбрости зайти, он обошёл облупленную девятиэтажку и оказался под окнами своей возлюбленной. Заходящее солнце бросало полыхающие отблески на стёкла, и он, прищурившись, старался рассмотреть что-то за золотым свечением.
Вдруг парчовая занавеска в одном из окон покачнулась, и Кеша почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Из окошка на него пристально глядела первая красотка всей параллели — Маша Садникова. Не зная, что делать, он, поколебавшись, смущённо помахал ей. Сперва Маша никак не отреагировала на его приветствие, но затем тоже медленно подняла руку.
Кеша был готов возликовать, но тут, вместо того чтобы помахать ему в ответ, Маша указательным пальчиком насмешливо покрутила у виска. Кеша ощутил, как рушится его мир. Маша уже исчезла, а он всё стоял под окном, опустошённый и раздавленный, и простоял бы так, наверное, ещё долго, если бы мимо не проходили знакомые ребята с его двора.
— Кеша, в футбик будешь? Пойдём! — крикнул ему кто-то, и Кеша, горестно вздохнув, присоединился к компании.
Домой Кеша вернулся затемно — раскрасневшийся, уставший, весь перемазанный и очень голодный. Уплетая котлеты с картошкой, он с блестящими глазами слушал, как отец пересказывал ему какую-то газетную статью. Политика не интересовала Кешу, но отец рассказывал смешно, и Кеша то и дело заходился смехом.
Вскоре пришла мать и погнала Кешу в ванную. Умывшись, он забрался в кровать и приготовился читать приключенческий роман, но уже через пять минут глаза его стали слипаться. Перечитав в третий раз одно и то же предложение, он отложил книгу.
Уже проваливаясь в сон, Кеша вспомнил, что сердце его разбито. Обида и горечь на мгновение подкатили к горлу, но затем что-то белое и безграничное, как морской прилив или горная лавина, накрыло его, принеся с собой покой и безмятежность. Когда мать Кеши приоткрыла дверь в его комнату и прислушалась, из темноты доносилось лишь мирное сонное дыхание.